Праздники весны 1917 года в ознаменование Февральской революции.

 

Стремительный ход событий в Петрограде в феврале-марте 1917 года привел к тому, что во многих городах и селениях страны о произошедшей революции узнали «по телеграфу». Это вызвало волну стихийных митингов, часто перераставших в демонстрации, кое-где случались даже вооруженные столкновения, однако в большинстве населенных пунктов Российской империи революция победила мирно. На смену стихийным политическим акциям первых дней пришли торжества и празднования, организованные уже новыми властями. Имеющие самые различные названия («Праздники революции», «Дни Свободы», «Праздники перехода к новому строю», «Праздники единения», «Праздники русской свободы»), все они были посвященны одному — свержению самодержавия.

Данные торжества охватывали буквально всю страну: Поволжье, Урал, Сибирь, и даже армию и флот.

Даты их проведения назначались произвольно. В некоторых городах массовые торжества проходили неоднократно: например, в Минске они состоялись 4 и 6 марта, в Москве — 4 и 12, в Кронштадте — 7 и 12, в Тифлисе 12 и 19. В Петрограде всевозможные демонстрации, сопровождающиеся музыкой и пением, проходили чуть ли не ежедневно.

В городах эти торжества представляли собой потчас грандиозные, хорошо подготовленные манифестации, в которых принимали участие практически все местное население.

Зачастую во время «Праздников Революции» граждане присягали на верность государству Российскому и новой власти с участием духовенства (так, служители алтаря подавали православной пастве для целования крест и Евангелие).

В день празднования «зари свободы» в Тифлисе, 19 марта, войска на городской площади к присяге приводили экзарх Кавказа архиепископ Платон (Рождественский) и епископ Эриванский Дамиан (Говоров). При этом архиереи отслужили молебен с коленопреклоненной молитвой о даровании победы над врагом и возглашением «вечной памяти» воинам, павшим на поле брани, и борцам за свободу, «жизнь за други своя положившим». Войска вторили салютом в 21 залп.

Аналогичные праздники с церемониями присяги, состоявшиеся приблизительно неделей раньше во Владикавказе, Каменец-Подольске и Ставрополе, также проходили с участием архиереев: епископов Владикавказского Макария (Павлова), Подольского Митрофана (Афонского) и викарного епископа Александровского Михаила (Космодемьянского). После присяги войск на верность новому строю епископ Макарий произнёс «приличествующую событию» проповедь, а епископ Михаил приветствовал солдат гарнизона возгласом: "Благоверному Временному Правительству – «Ура!».

Не только крупные губернские города отмечали свержение самодержавия как праздник; свои «Праздники Революции» были организованы и во многих мелких провинциальных городах и даже деревнях.

Характер праздников в разных местах отличался, это отражало и реальную расстановку сил на местах, и особенности символического сознания их организаторов и участников.

Как правило, «Праздники Свободы» проходили при участии православного духовенства; одним из наиболее распространенных элементов сценария торжества были панихиды о павших «борцах за свободу» и торжественные благодарственные молебны. Интересно, что поддержку новому строю, выразившуюся в участии в «Праздниках Свободы» оказало также и мусульманское духовенство.

Так же нередко в праздниках принимали участия и войска. Обычно устраивались военные парады (в Москве в нем участвовал даже конный жандармский дивизион), и соответственно военные власти, командующие гарнизонами, играли в них немалую роль, что накладывало отпечаток на проведение празднества. Во время «Праздников Свободы» появляется новый ритуал, в котором соединялись русская военная традиция и традиция революционного подполья. Это соединение оказало немалое воздействие на политическую культуру советской эпохи.

Кое-где «Праздники Свободы» отличались своеобразием. Так, в Липецке 191-й пехотный полк устроил «торжественные похороны старого строя»: под звуки «Марсельезы» при большом стечении народа был сожжен специально изготовленный черный гроб с надписью «Вечное проклятье дому Романовых». После сожжения гроба полк с музыкой, красными флагами и плакатами прошел через город, сопровождаемый колоннами штатских участников церемонии. А в Киеве накануне праздника был демонтирован памятник П.А. Столыпину.

Любопытно, что акты публичного уничтожения эмблем старого строя (двуглавые орлы, царские вензеля) или символов отживших уже порядков и привычек (чучела кулаков, попов, помещиков, офицеров, купцов; чучело капитализма, «гидры контр-революции») будут одними из наиболее часто встречающихся элементов советской праздничной культуры.

Обязательными участниками революционных торжеств были оркестры, не редко даже военные, играющие правда в новых политических условиях не привычные марши, а революционные. Чаще всего звучала «Марсельеза», революционный похоронный марш («Вы жертвою пали») и религиозное православное песнопение «Вечная память». Поскольку довольно часто население не было знакомо с текстами революционных песен, иногда к дням манифестации специально печатались брошюры и листовки с их текстами.

Многие современники, в том числе и те, кто вовсе не симпатизировал революции, отмечали праздничную атмосферу, которая царила на грандиозных манифестациях. Бывшая императрица Мария Федоровна писала 18 марта о демонстрации в Киеве: «Здесь, однако, относительно спокойно, несмотря на праздник свободы, который прошел позавчера с 7 утра до 6 часов вечера: процессии с красными флагами, Марсельезой и т.д. И хотя полиции не было, был относительный порядок. Совсем не было пьяных...».

 

Источники и литература:


Бабкин М.А. Участие духовенства Русской православной церкви в революционных торжествах (весна 1917 г.).

Колоницкий Б. И. Символы власти и борьба за власть: К изучению политической культуры Российской революции 1917 года. СПб., 2001.

Нарский И.В. Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917 – 1922 гг. М., 2001.