Популярное в дореволюционной России масленичное развлечение.

Лишь только время Масленой наступает,
Охота к веселостям народу наступает.
Не могут посидеть спокойно и час.
Всем хочется покататься с горы хоть раз,
Катаются, веселятся, нет нужды, хоть мороз
Сгибает пальцы в крюк, морозит щеки, нос,
И потому нельзя с горой для Маслены расстаться…
…А в городах, там горы высокие, салазки со звоном.
И в саночках вертят за деньги кругом.
Паяцы всех тешат, забавляют,
Для денег всех людей кататься приглашают.
Как в селах, так в градах других тож,
Но разность только в том: здесь выжимают грош.

 

Содержание:
1. Символика
2. Строительство горок
3. Приспособления для катания
4. Масленичные катания с гор в деревнях
5. Ледяные горы в городах
6. Источники и литература

Символика


Катальная гора в крестьянской традиции часто наделялась определенными магическими свойствами. Вероятно, здесь нашло отражение мифологическое восприятие горы как определенного объекта, являвшегося трансформацией мирового древа. Голову горы в этом случае считали частью, непосредственно связанной с космосом, а нижнюю – с нижним миром, преисподней. Момент же скатывания человека с горы на санках нес на себе отпечаток пережитков языческих приемов карпогонической (продуцирующей) магии. Он как бы заменял собой катание человека по земле, которое в древности воспринималось, как магический обряд слияния с землей и оплодотворения ее, совершавшийся для увеличения плодовитости почвы и успешности ожидаемого урожая. В масленичных ритуалах роль земли отводилась снегу, покрывавшему в это время года территорию поселений, пахотные угодья и выпасы.

Тема изобилия, связанного с масленичными горами, нередко обыгрывалась и в песнях, исполнявшихся в течение всего праздника:

Сыром горушку набивали...
Блином горушку выстилали...
Сверху маслом заливали...
Наша горушка, будь катлива...
От сыра будь крепка,
От блина будь длинна,
От масла будь ясна.

Как и сама Масленица, катание с гор в масленую неделю также имело значение проводов зимы. До середины 30-х гг. ХХ в. в южных районах Воронежской области сохранилась языческая традиция в дни праздника спускать с горы колеса от телеги с подвязанными к ним пучками соломы, что символизировало поворот солнца на весну (Белая деревня Павловского района).

Особое значение катальных ледяных гор подчеркивалось еще и тем, что они служили центром, сосредоточием праздника; именно на горах начиналось праздничное действо, туда устремлялись все жители деревни «встречать Масленицу»

«А мы масленицу дожидали,
В окошечку доглядали,
В окошечку поглядали...
Сыром, маслицем поливали.
На горушку выходили,
Сыр и с маслицем выносили,
Сыром, маслицем поливали,
Чтобы горушки были катливые,
Чтобы девушки были гудливые».

[К содержанию] 

Строительство горок


Устройством масленичных гор обычно занимались особые «артели» из парней и молодых мужчин.

Для верхней части горы – головы или гузна – вкапывали вертикально четыре высоких столба от которых вниз, на наклонные слеги, полого начинали укладывать параллельно друг другу близкие по диаметру бревна. Всю конструкцию замазывали конским навозом и покрывали утрамбованным снегом, который несколько раз поливали на морозе водой до появления толстой гладкой ледяной корки на катальной поверхности, имевшей невысокие защитительные бортики и называвшейся скатом или катищем. Продолжением его служила специально расчищенная в снегу и залитая водой до замерзания длинная дорожка – улица, раскат, хвост. Если гора располагалась на берегу реки или озера, то раскатом служил расчищенный на них естественный лед. По всей длине пробега гору и улицу с обеих сторон часто украшали флажками из разноцветной бумаги, вкопанными елками, вениками, снежными обледенелыми фигурами с нарисованными углем лицами, а в темное время освещали фонариками и зажженными факелами из намотанной на шесты пакли или очесов.

К Масленице обязательно строили одну большую искусственную гору для всей деревни. В больших деревнях их высота достигала 6-8 метров, длина ската могла быть до 25 метров, а ледяной дорожки – до 200 метров. Кроме нее «поулошно» могло существовать и еще несколько более мелких горок, а для детей заливали лед возле ворот домов.

Уже участие в строительстве давало возможность парням и девушкам обратить на себя внимание. Девушки, приходившие посмотреть на работу парней по сооружению горки, упрекали их в лени, давали им советы, что приводило к шуточным перебранкам, и не редко парни решались вывалять девушек в снегу: «Девок солим, девок солим!».

В некоторых регионах России перед началом постоянных катаний на вершине горы кем-либо из участников произносились наговоры: «… Масленица тонка, высока, поджара, на катушку прибежала. Подхватили молодцы, посадили на санки скатили больно далеко, поглянулось очень хорошо…».

[К содержанию]

Приспособления для катания


Для катания использовались разнообразные специально заранее изготовленные приспособления: ледянки – обмазанные навозом и покрытые льдом решета; обледеневшие шкуры домашних животных и рогожи; лубье – липовая кора, катанки или буки – старые подмороженные корзины; лотки – распиленные пополам чурки с уплощенным подмороженным основанием и выдолбленным сверху углублением; козлы, скачки, подки, корежки – долбленые из дерева ладьи с сидением в середине; катульки – заостренные впереди и выдолбленные сверху доски; скамейки, салазки и пр. Все они затаскивались на гору при помощи привязанной впереди веревки.

[К содержанию]

Масленичные катания с гор в деревнях


Катание с ледяных гор получило широкое распространение на всей территории России, от крайнего Севера до южных губерний. В течение всей зимы горы служили постоянным местом развлечения для детей, преимущественно мальчиков. В обычное время для катания использовали высокие естественные образования в виде холмов или берегов рек, но только с наступлением масленичной недели это занятие приобретало массовый характер и получало ритуальную окраску.

Это было место для знакомства и совместного времяпрепровождения молодой незамужней молодежи, а так же своеобразного представления крестьянской общине недавно образованных новых брачных пар – молодоженов.

Молодежь каталась всю неделю, а взрослые только ее последние три дня. Руководили всеми действиями и следили за порядком на горе парни. Кататься начинали с полудня или еще раньше. Все приходили сюда в лучших праздничных нарядах. На появившихся у горы впервые сразу набрасывались поджидавшие их здесь гуляющие и старались свалить в снег. При этом у мужчин сбивали шапки и натирали лицо снегом, а женщинам и девушкам засовывали снег в рубахи за пазуху.

Катание с гор в крестьянской традиции рассматривалось не только как праздничное развлечение, но и как определенное ритуальное действие. Поэтому первыми его начинали девушки и женщины. Девушки катались по одной или группами на донцах от прялок. По длине их пробега судили как далеко от дома они выйдут замуж и кто из них лучше прядет. После них с магической целью, на долгий лен" – для получения лучшего урожая льна, на перевернутых обледенелых скамейках, санях без оглобель и таких же прялочных донцах под смех и свист зрителей начинали кататься замужние женщины. Вплоть до конца ХХ в. в деревнях Воронежской области сохранялась традиция в донце для катания вырезать рельефное или объемное стилизованное изображение языческого божества, покровителя растениеводства; для его символического кормления перед гнездом для гребня делалось небольшое углубление, куда насыпали семена конопли или подсолнечника.

После девушек и женщин горка предоставлялась для всех присутствующих. На одну обледенелую кожу усаживалось иногда до десяти человек. На санках катались «кораблем», при этом двое усаживались лицом друг к другу, а третий помещался между ними; взрослые парни спускалимь с гор на ногах, сцепившись по нескольку вместе.

Так как горы были излюбленным местом знакомства и подбора возможных брачных пар, молодые люди и их родители имели здесь возможность присмотреться друг к другу повнимательнее и показать себя с выгоднейшей стороны.

«Наши девушки игривы.
Молодушки веселые…
Дайте Масленицу нам прогулять,
С ребятами поиграть.
С ребятами поиграть,
С ребятами со холостыми…
У нас седня Масленица,
Масленица, Масленица.
Прилетела к нам ластовица,
Ластовица, ластовица.
Села ж она на колу,
На колу, на колу.
Кидает масло по кому,
По кому, по кому.
У кого нету – скулья тому…»

Одним из способов проявления внимания со стороны парня к девушке было приглашение прокатиться с ним на санках. Молодые люди усаживали одну или двоих девушек к себе на колени и, отталкиваясь от стенок горы руками для лучшего разгона, начинали спуск. Если все проходило удачно, то парень имел право поцеловать девушку (Это называлось «собирать целовники»). Если же санки опрокидывались в снег, то он это право утрачивал. В некоторых губерниях парню разрешалось поцеловать девушку, которую он катал, только в последний день праздника. В некоторых местностях девушки при катании сажали на колени парней или, если умели хорошо управлять салазками сами, катали друг друга. Когда пара съезжала с горы на шкуре или рогоже, то парень садился впереди, а девушка становилась сзади на колени и обнимала его за шею. По деревенским правилам парню не полагалось катать одну и ту же девушку больше трех раз.

На горки парни приносили для девушек различные угощения – семечки, орехи и конфеты, девушки же иногда приходили сюда с блинами.

Расскажи- ка, масленица,
Как блиночки пекла?
Ой, блины мои, блины,
Блины масленые.
Как блиночки пекла,
Сколько сдобья клала?
Растворила я блины
На холодной на воды,
Никто не покупает,
Никто даром не берет.
( тульск.)

Часть публичных акций, связанных с этим происходили на катальных горах, куда во время праздника в своих лучших, часто венчальных нарядах, на расписных и богато украшенных санях съезжались все «новожены» ближайшей округи. Там их поджидали ватаги холостых парней и мужчин, которые зазывали каждую из прибывших пар прокатиться выкриками: «Молодую, имярек, на горку!». «Новоиспеченная» жена должна была вылезти из саней и, уважительно поклонившись в пояс на обе стороны собравшимся, подняться на горку к ожидавшему ее там мужу. Отвесив еще три поклона она усаживалась к нему на колени на санки, обнимала рукой за шею и целовала. Чтобы иметь возможность скатиться вниз, ей, по громогласному требованию окружающих, часто приходилось целоваться, сидя с ним, еще несколько раз. Зрители при этом придерживали сани на вершине горы, не давая паре возможности двинуться с места, и со свистом и улюлюканьем требовали «подмазать полозья», в иных случаях доводя количество поцелуев до двух десятков и более. После этого молодых спускали с горки и при этом бдительно следили, чтобы сани отъехали как можно дальше. Считали, что от длины их пробега будет зависеть длина льна в новом урожае. Скатившаяся пара еще раз целовалась и уступала место следующей. Этот обычай, носивший название «солить рыжики на пост» или «примораживать», получил в конце ХIХ — начале ХХ вв. распространение в Пинежском уезде Архангельской губернии. В некоторых деревнях молодым оказывали особую честь, позволяя съехать с горы на «ледянке» — политой водой и замороженной шкуре, за что те должны были угощать окружающих водкой.

В ряде губерний Центральной России, например во Владимирской, жену усаживали на руки к сидящему прямо на снегу молодому мужу и так везли пару по спуску горы или, за ее отсутствием, по крутому склону. Иногда молодых приглашали прокатиться в простых дровнях для перевозки воды. Как только они забирались туда, все присутствующие сразу же начинали наваливаться на них сверху кучей, стараясь уложить пару на дно саней. Часто «куча мала» поджидала молодых и после спуска с горы.

В некоторых обрядах, связанных с катальными горами, участвовали только молодые мужья. Один из них, называвшийся «ездить бобром на молодом», существовал в Вологодской губернии. Заключался он в том, что группа парней затаскивала приехавшего в гости в чужую деревню «новоиспеченного» мужа в розвальни без оглобель и забивалась туда же сама. После этого вся компания со свистом, криками и улюлюканьем съезжала с горы. В Пермской губернии вместо саней использовали для тех же целей лубяную пластину, на которую толкали плашмя молодожена, а поверх него наваливалось человек двадцать женатых мужиков и парней. Все эти развлечения вызывали у окружавших катальную гору зрителей и у самих участников большое одобрение, радость и смех.

В богатых крестьянских семьях, где имелись девушки «на выданье», братья устраивали горы специально для сестер. В таких случаях, посылали «позваток» ко всей родне с приглашением присылать кататься своих детей и приходить самим угощаться блинами. Посланцев полагалось угостить вином и блинами. Отказываться в таких случаях считалось неприличным, но если визит не представлялся возможным, то отказ должен был быть хорошо аргументированным. Пришедших гостей с почестями встречали у ворот дома, а потом старались попотчевать, как можно лучше. На подобных катаниях так же было принято присматривать себе суженных.

[К содержанию]

Ледяные горы в городах


В городах Российской империи катание с гор, унаследованное от крестьянской культуры, потеряло прежний магический смысл и приобрело новые черты; функция развлечения здесь стала явно доминирующей, что постепенно превратило горы в популярный аттракцион.

На масленичной неделе ледяные горы были центром, вокруг которого сосредоточивались другие развлечения, выстраивались балаганы, шла бойкая торговля. Не случайно само масленичное гуляние нередко называлось «под горами».

А.Я. Алексеев-Яковлев оставил такое описание масленичных ледяных гор в Петербурге: «Горы были двусторонние, они строились параллельно, но в разных направлениях. Вышка одной горы воздвигалась на Дворцовой площади, неподалеку от Александровской колонны, к ней „затылком“… находилась вторая вышка, поднявшись на которую по лесенке, съезжали в обратном направлении».

Сами горки строились на столбах высотой 5-6 м. (в Петербурге их высота могла достигать даже 10-12 м.; в Петербурге в начале XIX в. славились горы купца Подозникова, они строились на Неве против Сената и достигали 26 м в высоту), нередко разгон санок был такой, что они могли проходить по ледяной дорожке более 100 м.

В городах спускались с горок на ногах, на рогожах и коньках, на «дилижансах» – высоких санях с бархатными скамейками на шестерых, которыми управляли специальные катальщики, и на «американках» – низких маленьких саночках, на особых «лодках» – «головашках».

Горы, а также очищенная от снега дорожка, украшались елками, флагами, шарами, деревянной и ледяной скульптурой, а по вечерам иллюминировались разноцветными бенгальскими огнями, фонариками и плошками (это глиняные чашки, наполненные салом, дегтем или смолой, куда вставлялся фитиль и зажигался), позднее – электрическими гирляндами. По словам П.П. Свиньина в Петербурге это создавало особый эффект: «…отражение сей массы разноцветных огней в снегу, мешаясь с тенями, представляет необыкновенное зрелище». Во второй половине XIX в. площадки вышки главных гор «украшались беседкой, чаще всего затейливой, в восточном стиле, преимущественно китайском, что придавало им карнавальный характер».

В Санкт-Петербурге первые постройки возникли между Зимним дворцом и Петропавловской крепостью, а позднее горы появились возле Адмиралтейства, на Царицином лугу и Театральной площади, на Неве и Финтанке.

В Москве ледяные горы до конца ХVIII в. строили на Москве-реке и Неглинной речке от Воскресенских до Троицких ворот (на месте современного Александровского сада). При Петре I они переместились в район Красных ворот. Также горы ставились на Разгуляе, под Новинским и на Девичьем поле, в селе Покровском.

Катание с гор было излюбленной забавой горожан всех сословий, несмотря на то что уже с середины XVIII в. вход на горки был платным – «по копейке». Известно, что Петр I в сопровождении двора выезжал в Дудергоф в окрестностях столицы, чтобы потешиться катанием на санях с крутых склонов Вороньей горы. В 1735 г. императрица Анна Иоанновна устроила катальные горы в Зимнем дворце. «Скат... шел... из первого этажа... во двор; по ширине он годился для проезда кареты, а с каждой стороны его были сделаны небольшие перила. На этот скат лили воду..., пока лед не сделался достаточно толстым. Движение при этом было так быстро, что его можно сравнить только с полетом птицы... Все бывающие при дворе должны были испытать такое катанье», – писала леди Рондо. С ледяных гор, устраиваемых на Неве, любила кататься и Елизавета Петровна.

В 1770-е гг. фон Хавен к странностям русского быта причислял непонятную ему страсть жителей молодой столицы к катаниям с ледяных гор, да еще и в сильные морозы: «С наступлением Масленицы там всю неделю напролет, с утра до позднего вечера, множество людей обоих полов» пропадают на горах. И.-Г. Георги, описывая Петербург начала XVIII в., отмечал: «Сие увеселение столь нравится народу, что и простые женщины, и молодые люди лучшего состояния в оном участвуют». О размахе гуляний и популярности ледяных гор в ту пору можно судить по сообщению газеты «Северная пчела» от 26 апреля 1813 г. о том, что на двух горах в течение дня «скатывалось по 7000 человек один после другого».

На Урале, в Екатеринбурге, горы выстраивались еще с Рождества, и по воскресеньям (а на масленой неделе каждый день) происходили многолюдные шумные катание, участвовать на которых мог всякий. «За катанье не требуется никакой платы ни от кого, и потому охотников бывает множество» – писал корреспондент газеты «Сибиряк»в 1839 г.

В сибирских городах (Омске, Томске) с гор во время праздника катались все слои населения, но для каждого сословия время для этого в течение дня было регламентировано. Простолюдины развлекались всю неделю с раннего утра до поздней ночи. Для высших слоев общества и чиновного люда приличным считалось катание только с 12 до 2 часов дня. В темное время суток горы освещали с помощью плошек, заправленных жиром, зажженных смоляных бочек и фонарей. В некоторых городах Сибири (Тобольске, Таре, Ялуторовске) в середине XIX в. общественные катальные горы были платными.

[К содержанию]

Источники и литература:


 

Ворошилин В.А. Масленичная обрядность Воронежской области // Вестник ТГУ. 2008. Вып. 9(65);

Гончаров Ю.М. Городские праздники в Западной Сибири в середине XIX – начале ХХ века // Вестник Томского государственного педагогического университета. Серия: Гуманитарные науки (история, археология, этнология). 2004. Вып. 4;

Грачева И. Широкая Масленица // Наука и жизнь. 1998. №2;

Громыко М.М. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII — XIX вв. // Русские: семейный и общественный быт. М., 1989;

«Катальные горы» на сайте Русского этнографического музея;

Любимова Г.В. Возрастной символизм в культуре календарного праздника русского населения Сибири. XIX — начало ХХ века. Новосибирск, 2004;

«Масленица» на сайте «История, культура и традиции Рязанского края»;

Терещенко А. Быт русского народа. Ч. VI, VII. М., 1999;

Тульцева Л.А. Календарные праздники и обряды // Русские / Отв. ред. В.А. Александров, И.В. Власова, Н.С. Полищук. М., 1999;

Шангина И.И. Русские девушки. СПб., 2007;

Шмелев И.С. Лето Господне.