Интересным явлением советской праздничной культуры 1920-х гг. является праздник «День Урожая».


Этот праздник появился в «красном календаре» в 1923 г. Официально инициатива его проведения исходила от комсомольских организаций, предполагающих таким образом активизировать действия сельской молодежи для более плотной «смычки города и деревни». Однако, гораздо более важной причиной его «рождения» стало желание властей подменить старые религиозные праздники, тесно связанные с многочисленными аграрными традициями, новым советским торжеством. Примечательно, что этот посыл абсолютно не скрывался, так, в обращении ЦК РКП(б) о проведении этого праздника указывалось на «необходимость развития старых обычаев на новой основе», на «важность сохранения преемственности» в новом празднестве народных обычаев, сопровождавших летние и осенние работы по уборке.

Однако идеология праздника была гораздо сложнее. Немецкий историк Мальте Рольф считает, что с его помощью власть «стремилась узурпировать привычную для людей символику и практики, поставить их себе на службу. Слиянием привычных форм (большевики) пытались навести мосты между традиционной и новой советской праздничной и символьной культурой, приблизить крестьян к новому советскому празднику урожая в новом оформлении».Однако «стратегия, опиравшаяся на символьную интеграцию, подрывалась риторикой новой власти, направленной на вытеснение и исключение. День урожая использовался советской пропагандой для борьбы против всего, что в ее глазах было „отсталым“ в жизни села. Кулаки, попы, религиозные традиции и единоличное крестьянское хозяйство являлись мишенями острой полемики и осмеяния».

Поскольку «День Урожая» был типичной политико-пропагандистской кампанией, к его организации тщательно готовились: заранее рассылались инструкции партийных бюро для системы политпросвета, партийных и комсомольских ячеек, земельных отделов, сельских советов. На местах создавались специальные праздничные комиссии, в обязанность которых входила разработка программы празднования, привлечение актива к его проведению, реклама среди населения.

Праздник не имел четко определенной даты, время его проведения устанавливалось в зависимости от завершения полевых работ и варьировалось в различных частях страны. В одном из источников того времени говорилось: «День урожая» потому и приурочен к сбору урожая хлебов, что и в прежнее время крестьяне, окончившие все трудные полевые работы летнего периода, праздновали это радостное для них событие, устраивая шумные гульбища, кулачные бои и другие проявления старого быта. Проводя праздник урожая, мы ставим своей задачей вытеснение и уничтожение из крестьянского быта тяжелых пережитков прошлого «веселья» и заменяем это разумными развлечениями и культурным развитием масс крестьянства".

Для русских территорий, где большинство населения было православным, торжество чаще всего проводилось в день «Преображения Господа Бога», известного среди верующих как «Яблочный Спас», или в день «Покрова Божьей Матери». Впоследствии, когда праздник станет привычным, его будут отмечать в разное время в зависимости от климата, местных условий и традиций (день Иоанна Предтечи или Ивана Купала, Петров день).

В других частях страны «День урожая» старались приурочить к наиболее любимым религиозным или народным торжествами летне-осеннего аграрного цикла.

Праздничная программа праздника несколько отличалась от типичных советских торжеств, хотя в общем и целом строилась на устойчивых образцах. 

Первая часть, как правило, была увеселительной, проводилась днем с привлечением духовых оркестров, хоровых кружков, школ и спортивных организаций. Она включала в себя соревнования и конкурсы, инсценировки «на злобу дня» и тематические «Суды» (в которых критике подвергались традиционные формы ведения хозяйства — «суд над трехполкой», «похороны сохи», «суд над плохим земледельцем»), ярмарки, награждения передовых хозяйств и чествования лучших работников. Одним из компонентов праздника были сельскохозяйственные выставки, к проведению которых привлекались местные кружки  крестьяне-передовики. Целью этих выставок была демонстрация преимущество современных, а не устаревших традиционных, практик в ведении хозяйства.

Вторая часть — торжественная, вечерняя — повторяла ставший уже каноническим, вариант проведения всех официальных «красных» торжеств и включала в себя такие элементы, как собрания крестьян, лекции, доклады, чтения.

Программа праздника, разработанная и внедренная «сверху», не всегда была успешна; ее несколько унифицированная форма нередко давала сбои. Например, в адыгейской прессе рекомендовалось к «Дню Урожая» приурочивать проведение сельскохозяйственного карнавала, «массового шествия, оживленного пением хоровых песен, короткими выступлениями сельских артистов-любителей, танцами..., должным образом разукрашенное (костюмы, возок урожая, клетка засухи и т.д. )». В числе прочего предполагалось использовать и ряжение в таких персонажей как Засуха, Голод, Урожай, Агрономия, Ранний пар и пр. Однако традиции ряжения не имели большого распространения в праздничной культуре адыгов, поэтому механическое включение в традиционные формы чужеродных элементов вызывало реакцию отторжения.

Изначально, «День Урожая» так же как и практически все советские праздники не принимался населением, рассматривался как чужеродный, искусственный, навязанный. В одном из крестьянских писем сделана попытка проанализировать причину этого: «14 октября 1925 г. в нашем сельсовете (автор письма житель Тарского уезда Омской губернии) проводился первый раз праздник Урожая. О чем заблаговременно пояснено населению, но в день праздника совершенно никто не явился; было сделано оповещение, после чего пришли 20 человек. В тот же день в селе праздновали престольный праздник Покров. Когда шла обедня, то в церкви не могли уместиться все. Некоторые стояли на улице. Много было из чужих деревень. Невольно задумаешься над такой картиной и подумаешь, до чего глуп еще русский человек и как он сильно держится старых предрассудков. Долго еще советской власти придется бороться с невежеством. Чем же бывают заманчивее старые праздники? Да тем, что после обедни все разъезжают по своим родным и знакомым и где пьют во всю самогон и другие спиртные напитки. Но наши советские праздники пока еще ничем не ознаменованы, кроме того, что на них ставятся доклады об улучшении сельского хозяйства и скотоводства...».  Однако, дело тут было не столько в алкоголе, сколько в отсутствии у крестьян привычки праздновать торжество, не имеющего освящения ни многовековой традицией, ни религией.

Несмотря на подобное отношение «День Урожая» сохранился в советском праздничном календаре, хотя и претерпел определенные изменения. Во-первых, уже к середине 1920-х гг. праздник перестал быть единственным примером использования советской политики «осовечивания» в деревне (приспособление религиозных праздников и народных традиций к новым социально-экономическим, но прежде всего политическим и идеологическим условиям): появились также предназначенные для усиления влияния на крестьянство «Праздники первой борозды», «Праздники последнего снопа», «Красные Акатуи», «Красные Сабантуи» и пр. Во-вторых, начиная с 1930-х гг. «День Урожая» не редко стал проводиться вместе с «Днем коллективизации», что привело к еще большему усилению его политических основ. В-третьих, используемые в празднике формы стали более адаптированы к местным, региональным условиям.

Дальнейшее развитие «Праздник Урожая» получает после Великой Отечественной войны.  В 1960-х гг. новый виток антирелигиозной пропаганды усиливает интерес советских властей к этому торжеству, опять ставшему одним из агитационных орудий. Однако с 1970-х гг. этот день постепенно теряет свою политическую направленность, превращаясь в типичный сельский праздник. Все эти изменения способствовали тому, что он становится более распространенным по территории страны и гораздо более популярным среди населения. В каждом регионе он приобретает свою собственную специфику. Например,  в Ахтынском районе Дагестана праздник урожая становится Днем садовода, в Молдавии — Днем виноградаря. В Узбекистане он сливается со старинными празднествами в честь сбора дынь — кавун сайли, или по случаю завершения сбора хлопка — хосил-байрами. У народов Севера, где в основу дня урожая был положен традиционный «медвежий праздник», связанный с культом медведя и охотничьими промыслами, празднуется День трудовой славы (им может быть и День рыбака).

Изменяются и формы праздника. Официальная часть торжества по-прежнему проходила в виде собраний, митингов и праздничных шествий-демонстраций. Основной формой праздника становится смотр-отчет производственных и культурных достижений бригад, ферм, мастерских за прошедший год, проводится чествование отличившихся. Неофициальная же часть, помимо ставших уже привычными тематических выставок и ярмарок, на которых демонстрировались достижения хозяйства, показывалась новая техника, промышленные товары и сельско-хозяйственные продукты, включила в себя также и спортивные игры, выступления собственных и приглашенных артистов, спектакли, и даже балы и маскарады. Кроме того программа празднования нередко стала дополняться многими элементами народных праздников урожая.

С конца 1980-х гг. «День Урожая» также как и другие «советизмы» был подвергнут серьезной ревизии. В отдельных регионах страны он перестал существовать вовсе, в других, его тематическое поле резко сократилось и он, потеряв любые политические или идеологические основы, превратился в простую сельско-хозяйственную выставку-ярмарку, в-третьих, произошло его слияние с тем или иным народным или религиозным празднеством, при доминировании последних.


Источники и литература:


Алексеевский М.Д. Советские праздники в русской деревне: к постановке проблемы // Комплексное собирание, систематика, экспериментальная текстология. Вып. 2. Материалы VI Международной школы молодого фольклориста (22-24 ноября 2004 г.). Архангельск, 2004.

Елизаров И. Праздники настоящего и праздники прошлого. Л., 1926.

Дианова Е.В. Советские праздники 1920-х годов и центры традиционной культуры Карелии // “Рябининские чтения”. Традиционная культура Русского Севера: история и современность / Отв. ред. Т.Г. Иванова. Петрозаводск, 2007.

Деканова М.К Формирование советской праздничной культуры в деревне // Вестник Самарского государственного университета. 2008. № 1.

Иникова С.А. Советские праздники в деревне в 1925 г. (по письмам крестьян в «Крестьянскую газету») // Русские народные традиции и современность. М., 1995.

Кознова И.Е. ХХ век в социальной памяти российского крестьянства.

Нефляшева Н.А. Адыгея 20-х гг.: поиски новых обрядовых форм // Этюды по истории и культуре адыгов. Майкоп, 1998.

Праздник урожая / Под ред. А. Возьминского, И. Кузьмина. М., 1924.

Рольф М. Советские массовые праздники. М., 2009.

Тульцева Л.А. Современные праздники и обряды народов СССР. М., 1985.

Ярославский Е. На антирелигиозном фронте. Сборник статей, докладов, лекций и циркуляров за шесть лет (1919 – 1925). М.-Л., 1925.